ВходРегистрация
Main   Лифтинг    Зарядка   Контакты  

Износ постельного белья и другого текстиля. - свободные

Сотрудник приобретает имущество фирмы в счет зарплаты: как

[ 20 ]

— Бедные мои цветочки совсем завяли! — сказала Идочка. — Вчера, вечером, они были такие красивые, а теперь совсем повесили головки! Отчего это? — спросила она студента, сидевшего на диване.

Она очень любила этого студента, — он умел рассказывать чудеснейшие истории и вырезывать презабавные фигурки:

[ 21 ]сердечки с крошками-танцовщицами внутри, цветы и великолепные дворцы с дверями и окнами, которые можно было открывать; большой весельчак был этот студент!

— Что же с ними? — спросила она опять и показала ему свой завянувший букет.

— Знаешь, что? — сказал студент. — Цветы были сегодня ночью на балу, вот и повесили теперь головки!

— Да, ведь, цветы не танцуют! — сказала Идочка.

— Танцуют! — отвечал студент. — По ночам, когда кругом темно, и мы все спим, они так весело пляшут друг с другом, такие балы задают — просто чудо!

— А детям нельзя прийти к ним на бал?

— Отчего же, — сказал студент: — маленькие маргаритки и ландыши тоже танцуют.

— Где танцуют самые красивые цветы? — спросила Идочка.

— Ты, ведь, бывала за городом, там, где большой дворец, в котором летом живёт король, и где такой чудесный сад с цветами? Помнишь, там много лебедей, которые подплывали к тебе за хлебными крошками? Вот, там-то и бывают настоящие балы!

— Я ещё вчера была там с мамашей, — сказала Ида: — но на деревьях нет больше листьев, и во всём саду ни одного цветка! Куда они все девались? Их столько было летом!

— Они все во дворце! — сказал студент. — Надо тебе сказать, что как только король и все придворные переезжают в город, все цветы сейчас же убегают из сада прямо во дворец, и там у них начинается веселье! Вот бы тебе посмотреть! Две самые красивые розы садятся на трон, это — король с королевой. Красные петушьи гребешки становятся по обеим сторонам и кланяются, это — камер-юнкеры. Потом приходят все остальные прекрасные цветы, и начинается бал. Голубые фиалки, это — маленькие морские кадеты и танцуют с барышнями—гиацинтами и крокусами, а тюльпаны и большие жёлтые лилии, это — пожилые дамы и наблюдают за танцами и вообще за порядком.

— А цветочкам не может достаться за то, что они танцуют в королевском дворце? — спросила Идочка.

— Да, ведь, никто же не знает об этом! — сказал студент. — Правда, ночью заглянет иной раз во дворец [ 22 ]старик-смотритель с большою связкою ключей в руках, но цветы, как только заслышат звяканье ключей, сейчас присмиреют, спрячутся за длинные занавески, что висят на окнах, и только чуть-чуть выглядывают оттуда одним глазком. «Тут что-то пахнет цветами!» — говорит старик-смотритель, а видеть ничего не видит!

— Вот забавно! — сказала Идочка и даже в ладоши захлопала. — И я тоже не могу увидеть их?

— Можешь, — сказал студент: — стоит только, как опять пойдёшь туда, заглянуть в окошки. Вот, я сегодня видел там длинную жёлтую лилию; она лежала и потягивалась на диване, воображая себя придворною дамой.

— А цветы из Ботанического сада тоже могут прийти туда? Ведь, это далеко!

— Не бойся, — сказал студент: — они могут летать, если захотят! Ты видела красивых красных, жёлтых и белых мотыльков, похожих на цветы? Они, ведь, и были прежде цветочками, только соскочили со своих стебельков, забили в воздухе лепесточками, точно крылышками, и полетели. Они вели себя хорошо, за то и получили позволение летать и днём; другие должны сидеть смирно на своих стебельках, а они летают, и лепестки их стали, наконец, настоящими крылышками. Ты сама видела их! А, впрочем, может быть, цветы из Ботанического сада и не бывают в Королевском дворце! Может быть, они даже и не знают, что там идёт по ночам такое веселье. Вот что я скажу тебе, — то-то удивится потом профессор ботаники, который живёт тут рядом! — Когда придёшь в его сад, расскажи какому-нибудь цветочку про большие балы в королевском дворце; тот расскажет об этом остальным, и они все убегут; профессор придёт в сад, а там ни единого цветочка, и он в толк не возьмёт, куда они девались!

— Да как же цветок расскажет другим? У цветов нет языка!

— Конечно, нет, — сказал студент: — зато они умеют объясняться пантомимой![1] Ты сама видела, как они качаются и шевелят своими зелёными листиками, чуть подует ветерок. Это у них так мило выходит, — точно они разговаривают!

— А профессор понимает их пантомиму? — спросила Идочка.

[ 23 ]

— Как же! Раз, утром, он пришёл в свой сад и видит, что большая крапива делает листочками знаки прелестной красной гвоздике; этим она хотела сказать гвоздике: «Ты так мила, и я очень люблю тебя!» Профессору это не понравилось, и он сейчас ударил крапиву по листочкам, — листочки у крапивы всё равно, что пальцы, — да обжёгся! С тех пор и не смеет трогать её.

— Вот забавно! — сказала Идочка и засмеялась.

— Ну, можно ли набивать ребёнку голову такими бреднями? — сказал скучный советник, который тоже пришёл в гости и сидел на диване.

Он терпеть не мог студента и вечно ворчал на него, особенно, когда тот вырезывал затейливые и забавные фигурки, вроде человека на виселице и с сердцем в руках, — его повесили за то, что он воровал сердца — или старой ведьмы на помеле, с мужем на носу; всё это очень не нравилось советнику, и он всегда повторял:

— Ну, можно ли набивать ребёнку голову такими бреднями? Глупые выдумки!

Но Идочку очень позабавил рассказ студента о цветах, и она думала об этом целый день.

«Так цветочки повесили головки потому, что устали с бала!» И Идочка пошла к своему столику, где стояли все её игрушки; ящик столика тоже битком был набит разным добром. Идочкина кукла Соня лежала в своей кроватке и спала, но Идочка сказала ей:

— Тебе придётся встать, Соня, и полежать эту ночь в ящике: бедные цветы больны, их надо положить в твою постельку, может быть, они и выздоровеют!

И она вынула куклу из кровати; Соня посмотрела на Идочку очень недовольно и не сказала ни слова, — она рассердилась за то, что у неё отняли постель.

Ида уложила цветы в постельку, укрыла их хорошенько одеяльцем и велела им лежать смирно, — за это она обещала им напоить их чаем, и тогда они встали бы завтра утром совсем здоровыми! Потом она завернула по́лог, чтобы солнышко не светило цветочкам в глаза.

Рассказ студента не шёл у неё из головы и, собираясь идти спать, Идочка не могла удержаться, чтобы не заглянуть за спущенные на ночь оконные занавески; на окошках стояли [ 24 ]чудесные мамашины цветы — тюльпаны и гиацинты — и Идочка шепнула им:

— Я знаю, что у вас ночью будет бал!

Но цветы стояли себе, как ни в чём ни бывало, и даже не шелохнулись; ну, да Идочка что знала, то знала.

В постели Ида долго ещё думала о том же и всё представляла себе, как это должно быть мило, когда цветочки танцуют! «Неужели и мои цветы были на балу во дворце?» Тут она заснула. Но посреди ночи Идочка вдруг проснулась; она видела сейчас во сне цветы, студента и советника, который бранил студента за то, что тот набивает ей голову пустяками. В комнате, где лежала Ида, было тихо, на столе горел ночник, и папа с мамой крепко спали.

— Хотелось бы мне знать: спят ли мои цветы в Сониной постельке? — сказала Идочка про себя и слегка приподнялась с подушки, чтобы посмотреть в полуоткрытую дверь, за которой были её игрушки и цветы; потом она прислушалась, — ей показалось, что в той комнате играют на фортепьяно, да так тихо и нежно, как она никогда ещё не слыхала.

— Это верно цветы танцуют! — сказала Ида, — Господи, как бы мне хотелось посмотреть!

Но она не смела встать с постели, чтобы не разбудить папы с мамой.

— Хоть бы они вошли сюда! — сказала она.

Но цветы не входили, а музыка всё продолжалась, такая тихая, нежная, просто чудо! Тогда Идочка не выдержала, потихоньку вылезла из кроватки, прокралась на цыпочках к дверям и заглянула в ту комнату. Что за прелесть была там!

В той комнате не горело ночника, а было всё-таки светло, как днём, от месяца, глядевшего из окошка прямо на пол, где в два ряда стояли тюльпаны и гиацинты; на окнах не оставалось ни единого цветка, там стояли одни горшки с землёй. Цветы очень мило танцевали друг с другом, взявшись за длинные зелёные листочки, точно за руки. На фортепьяно играла большая жёлтая лилия, — это, наверное, её Идочка видела летом! Она хорошо помнила, как студент сказал: «Ах, как она похожа на M-elle[2] Лину!» Все засмеялись тогда над ним, но теперь Иде и в самом деле показалось, что длинная жёлтая лилия была похожа на Лину; она и играла так же, как Лина: то поворачивала [ 25 ]своё продолговатое лицо в одну сторону, то в другую и кивала в такт чудесной музыке. Никто не заметил Иды.

Вдруг, Идочка увидала, что большой голубой крокус вскочил прямо на середину стола с игрушками, подошёл к кукольной кроватке и отдёрнул полог; там лежали больные цветы, но они живо встали и кивнули головками, давая знать, что и они тоже хотят танцевать. Старый Курилка с сломаною нижнею губой встал и поклонился прекрасным цветам; они совсем не были похожи на больных, прыгали и веселились не хуже других. В эту минуту где-то стукнуло, как будто что-то упало на пол. Ида посмотрела в ту сторону, — это была верба; она тоже спрыгнула со стола к цветам, считая себя сродни им. Верба была довольно мила; на верхушке её сидела восковая куколка в большой широкополой чёрной шляпе, точь-в-точь, как у советника. Верба прыгала посреди цветов и громко топала своими тремя деревянными ходульками, — она танцевала мазурку, а другие цветы не могли, потому что были слишком легки и не могли так топать.

Но вот восковая куколка на вербе вдруг вытянулась, завертелась над бумажными цветами и громко закричала:

— Ну, можно ли набивать ребёнку голову такими бреднями! Глупые выдумки!

Теперь кукла была точь-в-точь сам советник, в его чёрной широкополой шляпе, такая же жёлтая и сердитая! Но бумажные цветы ударили её по тонким ножкам, и она опять съёжилась в маленькую восковую куколку. Это было так забавно, что Ида не могла удержаться от смеха. Верба продолжала плясать, и советнику волей-неволей приходилось плясать вместе с нею, всё равно — вытягивался ли он во всю длину, или оставался маленькою восковою куколкой в чёрной широкополой шляпе. Наконец, уж цветы, особенно те, что лежали в кукольной кроватке, стали просить за него, и верба оставила его в покое. Вдруг, что-то громко застучало в ящике, где лежала кукла Соня и другие игрушки. Курилка побежал по краю стола, прилёг на живот и приотворил ящик. Соня встала и удивлённо огляделась.

— У вас бал? — сказала она. — Что же это мне не сказали?

— Хочешь танцевать со мной? — спросил Курилка.

[ 26 ]

— Хорош кавалер! — сказала Соня и повернулась к нему спиной, потом уселась на ящик и стала ждать, — авось её пригласит кто-нибудь из цветов, но никто и не думал. Она громко кашлянула, но и тут никто не подошёл к ней. Курилка плясал один и очень недурно!

Видя, что цветы не глядят на неё, Соня вдруг свалилась с ящика на пол и наделала такого шума, что все сбежались к ней и стали спрашивать, не ушиблась ли она? Все разговаривали с ней очень ласково, особенно те цветы, которые только что спали в её кроватке; Соня нисколько не ушиблась, и Идочкины цветы стали благодарить её за чудесную постельку, потом увели её с собой в лунный кружок на полу и принялись танцевать с ней, а другие цветы кружились около них. Теперь Соня была очень довольна и сказала цветочкам, что охотно уступает им свою кроватку, — ей хорошо и в ящике!

Но цветы сказали:

— Спасибо! Но мы не можем жить так долго! Утром мы совсем умрём! Скажи только Идочке, чтобы она схоронила нас в саду, где зарыта канарейка; летом мы опять вырастем и будем ещё красивее!

— Нет, вы не должны умирать! — сказала Соня и поцеловала цветы.

В это время дверь отворилась и в комнату вошла целая толпа цветов. Ида никак не могла понять, откуда они взялись, — должно быть из королевского дворца. Впереди всех шли две прелестные розы, с золотыми воронками на головках; это были король с королевой. За ними, раскланиваясь на все стороны, шли чудесные левкои и гвоздики, а потом музыканты: крупные маки и пионы дули в шелуху от горошка и совсем покраснели с натуги, а маленькие голубые колокольчики и беленькие подснежники звенели, точно на них были надеты бубенчики. Вот была забавная музыка! Затем, шла целая толпа других цветов, и все они стали танцевать: и голубые фиалки, и красные ноготки, и маргаритки, и ландыши. Цветы так мило танцевали и целовались между собой, что просто заглядение!

Наконец, цветы пожелали друг другу доброй ночи, а Идочка тихонько пробралась в свою кроватку, и ей всю ночь снились цветы и всё, что она сейчас видела.

[ 27 ]

Утром она встала и побежала к своему столику посмотреть, там ли её цветочки.

Она отдёрнула полог — да, они лежали в кроватке, но совсем, совсем завяли! Соня тоже лежала на своём месте, в ящике, и смотрела настоящею «соней».

— А ты помнишь, что тебе надо передать мне? — спросила её Идочка.

Но Соня глупо смотрела на неё и не раскрывала рта.

— Какая же ты нехорошая! — сказала Ида. — А они ещё танцевали с тобой!

Потом она взяла бумажную коробочку, с хорошенькою нарисованною птичкой на крышке, раскрыла её и положила туда мёртвые цветы.

— Вот вам и гробик! — сказала она. — А когда придут мои норвежские кузены, мы вас зароем в саду, чтобы вы выросли опять на следующее лето ещё красивее!

Ионас и Адольф, норвежские кузены, были бойкие мальчуганы; отец подарил им по новому луку, и они пришли показать их Иде. Она рассказала им про бедные, умершие цветы и позволила им помочь ей похоронить их. Мальчики шли впереди с луками на плечах; за ними Идочка с мёртвыми цветами в коробочке. Вырыли в саду могилку, Ида поцеловала цветочки и опустила коробочку в ямку, а Ионас с Адольфом выстрелили над могилкой из луков, — ни ружей, ни пушек у них, ведь, не было.

Источник: http://ru.wikisource.org/wiki/%D0%98%D0%B4%D0%BE%D...


Советуем к просмотру

Народная медицина сухость глаза
Может ли снизить сахар в кров и при диабете типа2 имбирь хрен
Чи буде доплата дитині малозабезпеченій якщо їй виповнилося 18 років
Модный цвет лака 2013 фото педикюр
Лазерная коррекция зрения симферополь
Удалить косточки на ногах лазером спб